Беларусь многократно предоставляла Литве всю информацию по строительству Островецкой АЭС. Об этом заявил замминистра энергетики Беларуси Михаил Михадюк в интервью литовской газете Lietuvos rytas. Полную версию текстаприводит пресс-служба Минэнерго.
Большинство ответов замминистра касались претензий, высказанных министром энергетики Литвы Рокасом Масюлисом в недавнем интервью TUT.BY.
— Утверждения о небезопасности Белорусской АЭС голословны. Попросите у правительства Литвы показать вам хоть какой-нибудь официальный документ с расчетами и выкладками, где обосновывается эта якобы небезопасность, особенно с учетом того, что, как они утверждают, Беларусь никаких данных не предоставляла… Мы уже имеем горький опыт преодоления последствий крупнейшей ядерной катастрофы и понимаем ответственность и перед своим народом, и перед мировым сообществом.
Комментируя призывы официальных лиц Литвы бойкотировать закупки электроэнергии, которая будет вырабатываться на БелАЭС, Михадюк отметил:
— По существующим правилам торговли электроэнергией на продажу выставляется электричество не от отдельной электростанции, а выработанное в энергосистеме Беларуси в целом. То есть для того чтобы на самом деле бойкотировать поставки электроэнергии с Белорусской АЭС, необходимо разорвать связи между энергосистемами наших стран целиком и полностью. Является ли такое решение разумным, особенно в долгосрочной перспективе? Очень сомневаюсь.
Минск, по словам заместителя министра, рассматривает эту ситуацию как проявление «недобросовестной экономической конкуренции».
Михадюк отмечает, что при принятии решения о строительстве АЭС экспорт электроэнергии как основная цель не рассматривался, Беларусь хочет использовать ее для внутреннего потребления.
Чиновник отверг претензии о том, что проект БелАЭС не отвечает требованиям Конвенции Эспоо. «Те, кто так говорит, наверняка эту конвенцию не читали», — отметил он.
По словам Михадюка, Беларусь в соответствии с требованиям документа разработала Оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС) Островецкой АЭС в 2009 году и направила ее заинтересованным странам.
— В 2010 году состоялись международные консультации по этому отчету в Австрии, Латвии, Литве, Польше и Украине. В Австрии, Литве и Украине были проведены общественные слушания. Доработанный с учетом поступивших замечаний и предложений отчет об ОВОС Белорусской АЭС в феврале 2011 года был направлен заинтересованным сторонам и в Секретариат Конвенции Эспоо. Все участвующие страны, кроме Литвы, остались удовлетворены результатами обсуждений.
В 2013 году Минск передал Вильнюсу перевод ОВОС на литовский язык.
— К сожалению, мой коллега, министр энергетики Литвы, давая недавно интервью белорусскому порталу TUT.BY, об этом совершенно забыл.
Михадюк также напомнил о нежелании официальных лиц Литвы участвовать в слушаниях по АЭС в Островце в 2013 году.
— Я принимал участие в этой встрече, это были полноценные общественные слушания, с многочисленными вопросами, вопросами сложными и острыми. Полная видеозапись мероприятия размещена в интернете. К слову, мы приглашали приехать на это мероприятие и литовских экспертов, и литовские министерства, и литовских парламентариев, однако они, видимо, не сочли нужным это сделать. В ноябре 2013 года окончательное решение — указ Президента Республики Беларусь о строительстве АЭС — было принято. Это признано всеми сторонами Конвенции Эспоо, за исключением Литвы.
По словам Михадюка, в 2014 году Беларусью была подготовлена и направлена всем заинтересованным странам так называемая программа послепроектного анализа. Суть ее заключается в том, что Беларусь собирает данные мониторинга экологической и радиационной обстановки и предоставляет их странам — участницам программы для того, чтобы совместно и прозрачно оценить правильность сделанных выводов о воздействии АЭС на окружающую среду.
— Единственной страной, которая не торопится с нами работать в рамках этой программы, является Литва. То есть Беларусь свои обязательства по Конвенции выполнила. Литовская же сторона продолжает использовать метод «заезженной пластинки», просто игнорируя объективную действительность.
Замминистра энергетики Беларуси также не видит необходимости менять проект АЭС.
— Выбирая проект будущей Белорусской АЭС, мы внимательно изучили все имевшиеся на тот момент предложения поставщиков ядерно-энергетических технологий и, тщательно взвесив все за и против, остановились на российском проекте «АЭС-2006» с реактором типа ВВЭР мощностью 1200 МВт.
Михадюк отметил, что этот проект полностью соответствует нормам МАГАТЭ и его выбрали и другие страны: Венгрия, Финляндия, Турция, Вьетнам, Бангладеш, Индия, Китай.
— Мне абсолютно непонятны заявления некоторых представителей Литвы о том, что мы реализуем небезопасный и не соответствующий международным требованиям проект АЭС. Любой специалист в ядерной энергетике подтвердит, что это безосновательно.
Достоинством выбранного Беларусью проекта чиновник назвал сочетание активных и пассивных систем безопасности: ловушка расплава, не позволяющая расплавившемуся ядерному топливу попасть в окружающую среду; двойная защитная оболочка реактора, не дающая радиации в случае гипотетической аварии распространяться за пределы здания реактора и защищающая реактор от внешних воздействий, в том числе падения самолета.
— Станция спроектирована таким образом, что она не пострадает в случае землетрясения в 8 баллов, урагана, наводнения, взрыва. Показательно: проведенный специалистами анализ продемонстрировал, что в случае наличия на АЭС «Фукусима» аналогичных систем безопасности аварии такого масштаба можно было избежать.
Замглавы Минэнерго подчеркнул, что Минск реализует проект АЭС «в очень открытом режиме». Он рассказал о работе информационного центра АЭС в Островце, который посетило более 10 тысяч человек, и Инфоцентра по атомной энергии в Минске.
— Только за 2015 год площадку строительства АЭС посетило 70 делегаций, в том числе 12 иностранных — из Венгрии, Бангладеш, Египта, Польши и других стран. Мы очень плотно работаем с МАГАТЭ и уже провели ряд оценочных миссий. Беларусь, замечу, одна из очень немногих стран, которые разместили отчет миссии Агентства по оценке развития ядерно-энергетической инфраструктуры — она посетила Беларусь в 2012 году — в открытом доступе.
До пуска в эксплуатацию первого блока Беларусь планирует провести еще семь оценочных миссий МАГАТЭ. Ближайшая из них — миссия по оценке системы регулирования ядерной и радиационной безопасности — состоится в октябре этого года.
— Кстати, что касается миссий МАГАТЭ, мы пошли навстречу пожеланиям Литвы и в качестве меры по повышению доверия попросили МАГАТЭ направить в Беларусь миссию по рассмотрению проектирования площадки с учетом внешних событий, так называемую миссию SEED.
Белорусская АЭС вступила во Всемирную ассоциацию операторов АЭС (WANO), которая будет проводить на нашей станции партнерские проверки. Минск начал работу по стресс-тестам БелАЭС, добавил Михадюк.
— Поэтому, когда я слышу заявления литовских политиков о том, что от Беларуси надо требовать проведения тех или иных мероприятий, то удивляюсь: а в чем смысл требовать то, что и так делается?
За период с 2010 года, отметил замминистра, Беларусь в общей сложности восемь раз направляла в Литву письменные ответы на вопросы литовских госорганов.
— За период с 2012 года мы десять раз, один из них с уровня премьер-министра, официально приглашали литовскую сторону провести консультации по Белорусской АЭС, чтобы обсудить интересующие литовскую сторону вопросы. Но парадокс в том, что литовская сторона, на словах заявляя — я привожу цитату из интервью вашего министра энергетики: «Дайте нам всю информацию, дайте нам убедиться, что стройка идет по международным стандартам», на деле письмами Минприроды Литвы отклонила все наши предложения. Последний раз это было не далее как в декабре прошлого года. Согласитесь, это выглядит странно. Может быть, литовским госорганам пора сесть и разобраться, чего в конечном итоге они хотят: получать информацию или убегать от диалога.
Михадюк также отверг критику о риске воздействия БелАЭС на реки Вилия и Неман. На станции, отметил он, будет использоваться замкнутая оборотная система охлаждения.
— Вода из Вилии будет использоваться для первичного заполнения систем охлаждения, а затем для восполнения потерь от испарения, то есть только для подпитки. Объемы забора воды из Вилии никак не скажутся на уровне и водном балансе реки. Сброс же в Вилию загрязненной радионуклидами воды исключен. Во-первых, как я уже говорил, система охлаждения реакторов является замкнутой, то есть все стоки после обработки возвращаются обратно в эту систему. Во-вторых, предусмотрены защитные барьеры, препятствующие попаданию радионуклидов в грунтовые воды. В-третьих, предусмотрена система мониторинга и защиты, которая позволяет контролировать содержание радиоактивных веществ и при необходимости проводить водоочистку.
Единственная вода, которая будет отводиться от Белорусской АЭС в Вилию, это излишки от охлаждающих башен — градирен.
— Это обыкновенная вода, которая до этого берется из Вилии и которая не имеет контакта с радиоактивным контуром. Ее объем будет незначительным и, естественно, ее качество будет контролироваться, чтобы не допустить загрязнения экосистемы Вилии и Немана.
Такая технология охлаждения, отметил белорусский чиновник, применяется во всем мире, на всех тепловых и атомных станциях, работающих по замкнутой схеме водоснабжения с использованием градирен.
— Также отмечу, что по итогам ОВОС Белорусской АЭС мы предприняли дополнительные меры, чтобы избежать теплового воздействия отводимой воды на Вилию. Для этого мы предусмотрели дополнительное сооружение, позволяющее привести температуру отводимой воды к естественной для соответствующего времени года.
