До 10 сентября на Белорусской АЭС проведут стресс-тесты и узнают, как станция поведет себя в случае землетрясения, затопления, аномальных погодных условий и других нештатных ситуаций.Тендер на проверку безопасности выиграла дочерняя компания строящего объект в Островце «Росатома» — «Атомроект». По условиям закупки, это был единственный поставщик услуги.
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
На сайте закупок «Росатома» указано, что переоценка безопасности станции будет стоить 15,34 миллиона российских рублей. По нынешнему курсу это почти 213 тысяч евро. Эти деньги будут потрачены на то, чтобы понять, что произойдет на АЭС при возникновении экстремальных внешних воздействий, превышающих предусмотренные проектом предельные значения, а также повышение устойчивости к авариям.
Испытания пройдут с 1 по 10 сентября.
Безопасность будущей Белорусской АЭС беспокоит многих. И больше всего — Литву. Правительство соседней страны регулярно направляло ноты протеста после инцидентов на стройплощадке и давно ждало, когда на станции проведут стресс-тесты «в самых жестких условиях». Видимо, время пришло.
Результаты оценки безопасности Беларусь обещала направить литовскому правительству.
Министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс прокомментировал вчерашнее высказывание президента Беларуси Александра Лукашенко. И еще раз озвучил требование к белорусской стороне — обеспечить безопасность ядерного объекта, сообщает Delfi.lt со ссылкой на BNS.
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
«Беларусь, нарушающая основополагающие международные требования, не будет иметь доверия и не должна питать надежды на продажу электроэнергии с небезопасной атомной электростанции», — указал 5 августа Линкявичюс.
По его словам, доверие может увеличить надзор за объектом со стороны независимых экспертов.
Линкявичюс отметил, что высказанные Литвой претензии отражают стремление обеспечить безопасность объекта, который сооружается в 50 км от Вильнюса. По утверждению министра, у Литвы обеспокоенность вызывают призывы построить станцию как можно быстрее и дешевле, а также появляющиеся сообщения о хищениях стройматериалов.
Издание напоминает, что дискуссии о безопасности БелАЭС возобновились после инцидента с корпусом реактора.
Соскользнувший корпус реактора. Хроника событий
10 июля
На стройплощадке БелАЭС что-то произошло.
25 июля
Координатор кампании «Островецкая атомная — это преступление!» написал в Facebook, что во время пробной установки корпус реактора рухнул на землю с высоты 2−4 метров.
26 июля
Российский генподрядчик строительства АЭС «Атомстройэкспорт» опроверг слухи о ЧП, которое повредило корпус реактора. Компания заявила, что технических препятствий для установки корпуса нет.
Минэнерго Беларуси заявило, что «при перемещении корпуса в горизонтальной плоскости»произошла «нештатная ситуация». Заказчик строительства «Белорусская АЭС» затребовал у генподрядчика документы и сведения о случившемся.
28 июля
Литовское правительство вручило белорусскому дипломату ноту в связи с нештатной ситуацией. С начала года это уже третья нота от Литвы по поводу БелАЭС.
1 августа
Топ-менеджер «Росатома» заявил, что в ночь на 10 июля во время перемещения корпус реактора для БелАЭС проскользнул по стропам и соприкоснулся с землей. Это произошло из-за того, что строители нарушили инструкцию по строповке грузов. По данным «Росатома», нештатная ситуация не повредила корпус, но корпорация выразила готовность заменить его, если Беларусь этого потребует.
Замминистра энергетики Беларуси сообщил, что генподрядчик исследовал состояние корпуса реактора и передал результаты для изучения белорусским специалистам. Монтаж конструкции приостановлен.
Александр Лукашенко в четверг, 4 августа, во время рабочей поездки в Витебскую область прокомментировал данный инцидент. Глава государства заявил, что Беларусь откажется от этого корпуса, «даже если есть малейшие повреждения или царапины».
Президент также рассказал, что предложил покидающему пост послу Литвы вместе подумать, как эксплуатировать БелАЭС.
— Встречаясь недавно с уезжающим послом Литвы, я ему сказал следующее: «Давайте прекратим эту тягомотину, давайте прекратим наступать друг на друга: вы будете на нас, а мы будем отбиваться — по строительству атомной станции. Давайте сделаем ее совместно в плане того (у них сегодня дефицит электричества), что мы будем по нормальным, приемлемым ценам поставлять вам электричество. Мы забираем сегодня людей, которые на Игналинской станции остались без работы (станцию закрыли). Мы привлечем этих людей для работы у нас. Они будут для нас не чужие люди. То есть масса проблем, давайте будем вместе думать, как эксплуатировать эту станцию, а не стоять лоб в лоб и друг на друга показывать пальцем», — рассказалЛукашенко.
БелАЭС строит российский «Росатом», и пуск первого блока АЭС запланирован на 2018 год, второго — на 2020-й.
Страну, пережившую Чернобыль, не мог не встревожить инцидент с корпусом реактора для БелАЭС. Эмоции подогрело и двухнедельное молчание официальных лиц. Ответы они стали давать лишь тогда, когда по интернету поползли слухи… TUT.BY собрал опасения и страхи, которые в обществе разбудило прикосновение 330-тонного цилиндра к земле, и реакция структур, причастных к строительству станции.
Соскользнувший корпус реактора. Хроника событий
10 июля
На стройплощадке БелАЭС что-то произошло.
25 июля
Координатор кампании «Островецкая атомная — это преступление!» написал в Facebook, что во время пробной установки корпус реактора рухнул на землю с высоты 2−4 метров.
26 июля
Российский генподрядчик строительства АЭС «Атомстройэкспорт» опроверг слухи о ЧП, которое повредило корпус реактора. Компания заявила, что технических препятствий для установки корпуса нет.
Минэнерго Беларуси заявило, что «при перемещении корпуса в горизонтальной плоскости»произошла «нештатная ситуация». Заказчик строительства «Белорусская АЭС» затребовал у генподрядчика документы и сведения о случившемся.
28 июля
Литовское правительство вручило белорусскому дипломату ноту в связи с нештатной ситуацией. С начала года это уже третья нота от Литвы по поводу БелАЭС.
1 августа
Топ-менеджер «Росатома» заявил, что в ночь на 10 июля во время перемещения корпус реактора для БелАЭС проскользнул по стропам и соприкоснулся с землей. Это произошло из-за того, что строители нарушили инструкцию по строповке грузов. По данным «Росатома», нештатная ситуация не повредила корпус, но корпорация выразила готовность заменить его, если Беларусь этого потребует.
Замминистра энергетики Беларуси сообщил, что генподрядчик исследовал состояние корпуса реактора и передал результаты для изучения белорусским специалистам. Монтаж конструкции приостановлен.
РЕКЛАМА
Ситуация с корпусом реактора показала, что и народ, и власть хорошо помнят Чернобыль. Белорусы и сегодня боятся повторения аварии на ЧАЭС, а о доступности информации о новом энергетическом объекте страны говорить пока сложно.
На главный вопрос — заменят ли корпус реактора — ответа нет до сих пор. Пока продолжаются пересуды, TUT.BY собрал страхи, сомнения и опасения, которые посеяла в обществе история про «упавший» 330-тонный цилиндр.
Опасение первое. Даже на сверхконтролируемой стройке БелАЭС не все под контролем
Как сказал замминистра энергетики Михаил Михадюк, на любой стройке бывают происшествия. Конечно, он прав. Но БелАЭС — это не просто очередной объект. Это самая масштабная и самая спорная стройка Беларуси. Цена любой ошибки высока, а когда станция заработает, станет еще выше.
В теории все понимают, что ни одно предприятие не застраховано от ЧП. Но когда на стройке АЭС происходит первая серьезная неприятность (повреждение опалубкине в счет), опасность новых «нештатных ситуаций» кажется не теоретической, а вполне реальной. Тем более что «человеческий фактор», ставший причиной последнего инцидента, устранить невозможно.
Опасение второе. Официальные лица о чем-то умалчивают
Первый комментарий Минэнерго был коротким, общим (чиновники не объяснили, в чем заключалась «нештатная ситуация») и оставлял пространство для догадок. Что конкретно случилось 10 июля, страна узнала только через 3 недели от топ-менеджера «Росатома». Хотя тот же «Росатом» изначально вообще отрицал «ЧП с повреждениями корпуса».
Инженер-физик, участник Белорусской антиядерной кампании (Москва) Андрей Ожаровский назвал эту стратегию «культурой закрытости».
Белорусское общество, которое до сих пор переживает последствия Чернобыля, не может воспринимать нештатные ситуации на строящейся станции хладнокровно. До инцидента с корпусом люди по большому счету доверяли словам чиновников об абсолютной безопасности объекта. Но после успокоительный эффект подобных речей, вероятно, серьезно снизится. Потому что прецедент уже был.
Опасение третье. Если на АЭС снова что-то случится, обычным белорусам об этом не расскажут
Первые две недели после инцидента страна ни о чем не знала. И если бы противник строительства АЭС не написал про «упавший корпус» в соцсети, то, возможно, и не узнала бы (хотя замминистра энергетики заверял, что людям все рассказали бы постфактум). В конце концов, Конвенция об оперативном оповещении о ядерной авариине обязывает информировать МАГАТЭ, общественность и соседние страны о случаях, которые не повлекли выброса радиоактивных веществ.
Однако правила правилами, а репутационный ущерб от двухнедельного молчания большой. Сейчас только ленивый не возмущается тем, что инцидент не предали огласке. Последствия, конечно, не сравнимы, но вспоминается, что в 1986 годуисполкомы тоже придерживались инструкций, когда выводили людей на первомайскую демонстрацию.
Опасение четвертое. У российской стороны больше контроля над проектом, чем у белорусской
Россия дает кредит на сооружение БелАЭС, российская корпорация возводит станцию, она же первой рассказывает, что произошло с корпусом реактора и она же исследует конструкцию на повреждения. Как сообщили «Еврорадио» в «Госатомнадзоре», белорусские специалисты пока даже не имеют доступа к корпусу. Зато они будут решать, есть ли необходимость менять его на новый.
Опасение пятое. На строительстве АЭС сэкономят время и (или) деньги
По условиям контракта, финансовые издержки по замене корпуса (если она будет) лягут на «Росатом». Сколько стоит конструкция, неизвестно, но речь наверняка идет об очень крупных суммах. Не попытается ли генподрядчик сэкономить на изготовлении нового корпуса? Или на других, менее важных работах? Спокойствия не прибавляет и цветущая в белорусской стройотрасли практика официально сдать объект к памятной дате, а потом неофициально устранять недоделки.
Президент Беларуси Александр Лукашенко предложил покидающему пост послу Литвы вместе подумать, как эксплуатировать БелАЭС. Президент заявил, что Беларусь могла бы поставлять электричество в Литву по приемлемым ценам, а также привлечь специалистов с Игналинской станции для работы в Островце. Об этом Лукашенко рассказал журналистам во время рабочей поездкив Витебскую область, пишет БЕЛТА.
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
— Встречаясь недавно с уезжающим послом Литвы, я ему сказал следующее: «Давайте прекратим эту тягомотину, давайте прекратим наступать друг на друга: вы будете на нас, а мы будем отбиваться — по строительству атомной станции. Давайте сделаем ее совместно в плане того (у них сегодня дефицит электричества), что мы будем по нормальным, приемлемым ценам поставлять вам электричество. Мы забираем сегодня людей, которые на Игналинской станции остались без работы (станцию закрыли). Мы привлечем этих людей для работы у нас. Они будут для нас не чужие люди. То есть масса проблем, давайте будем вместе думать, как эксплуатировать эту станцию, а не стоять лоб в лоб и друг на друга показывать пальцем», — сказал президент.
По словам президента, спекуляция вокруг строительства БелАЭС — обычная конкуренция, политизация (особенно накануне выборов) и болтовня.
— Вот недавно на Игналинской станции произошел пожар. Многие даже не знают об этом. Почему? Мы не делаем из этого катастрофы. Если нужна помощь, мы поможем. Но они справляются сами с этим инцидентом, гораздо серьезнее, чем у нас. Мы не кричим об этом гвалтом, — отметил глава государства.
Лукашенко заявил, что направил руководству Литвы предложения о том, как сделать БелАЭС совместной станцией, чтобы она приносила пользу обоим государствам.
Глава государства также заметил, что в последнее время в средствах массовой информации Литвы появляются здравые рассуждения специалистов о строительстве атомной станции в Беларуси. В них эксперты заявляют, что Беларусь больше, чем кто-либо, заинтересована в безопасности АЭС. Специалисты призывают страны к сотрудничеству в этом направлении.
— Если вы озабочены — найдите у себя не политика, а группу профессионалов в Литве, Латвии, Польше и скажите, что они хотят получать информацию для всей Литвы, Латвии или Польши — мы будем с ними работать, у нас же секретов нет. Даже хорошо будет, если кто-то со стороны будет более пристально всматриваться в строительство атомной станции у нас в Беларуси. Мы в этом крайне заинтересованы, — заверил Лукашенко.
Литва не единожды выражала недовольство строительством белорусской АЭС. Последним поводом для возмущений послужил произошедший 10 июля инцидент при монтаже корпуса реактора. После того как корпус реактора «проскользнул по стропам и соприкоснулся с землей», его монтаж был приостановлен. Пока проводятся необходимые экспертизы, в «Росатоме» сообщили, что госкорпорация готова заменить реактор по требованию белорусской стороны. По словам топ-менеджера организации, об инциденте не рассказывали, потому что он не повлек никакого ущерба.
2 августа президент Литвы Даля Грибаускайте дала указания новому литовскому послу в Беларуси требовать у властей обеспечения прозрачности строительства БелАЭС, а также допуска международных экспертов на площадку для оценки безопасности объекта и его воздействия на окружающую среду.
Напомним, 25 июля в интернете стали распространяться слухи, что во время пробной установки 334-тонный корпус реактора для Островецкой АЭС рухнул на землю с высоты 2−4 метра. Произошло это еще 10 июля, однако Министерство энергетики Беларуси прокомментировало ситуацию лишь через 2 недели.
В ведомстве сообщили, что имела место «нештатная ситуация», не объяснив, в чем она заключалась. Минэнерго заверило, что заказчик проекта, РУП «Белорусская АЭС», немедленно затребовал у генподрядчика, российского АО «Атомстройэкспорт», все документы и сведения по инциденту и анализирует ситуацию.
28 июля литовское правительство вручило белорусскому дипломату ноту в связи с нештатной ситуацией. С начала года это уже третья нота от Литвы по поводу БелАЭС.
Длительные и не слишком конструктивные дискуссии Беларуси и Литвы вокруг строительства АЭС под Островцом обострились после недавнего инцидента на стройплощадке. Но, возможно, градус начинает снижаться. В частности, в новостях Первого Балтийского канала вчера прозвучали заявления о том, что необходимо наладить прямой и конструктивный диалог с Беларусью, а не использовать АЭС для набора очков во внутренней политической борьбе.
Фото: скрин видео
Директор Института международных отношений Вильнюсского университета Рамунас Вилпишаускас, в частности, отмечает, что диалог с официальным Минском должен возглавить политически нейтральный человек, а парламенту ради такого диалога следует подумать о создании специальной комиссии.
По мнению Артураса Паулаускаса, председателя парламентского комитета по безопасности и обороне, в парламенте эта комиссия изначально была бы политически ангажированной, потому что «здесь политики работают, политические партии». «Если и говорить о таком эксперте, о таком доверенном в Литве и Беларуси. Так это должно правительство найти такого человека, который мог бы быть таким посредником, который мог бы туда ездить, что-то говорить. Не думаю, что можно продолжать бороться, чтобы эта электростанция не строилась», — отметил парламентарий.
«Вообще странно звучит — создавать комиссию по объекту, который не является собственностью Литвы», — сообщил вице-спикер парламента Литвы Альгирдас Сисас. «Если говорить о парламенте, то в парламенте все мы политики. То, что какие-то инциденты происходят — это ответственность Беларуси, они отвечают и перед МАГАТЭ, и перед мировым сообществом, не только перед соседями. И я думаю, что белорусы не сумасброды или вообще без ума люди, которые бы взяли и построили электростанцию, которая могла бы их уничтожить. Они пережили Чернобыль. Они все-таки понимают, что эта АЭС будет работать у них, и она будет соответствовать всем нормам безопасности».
«Мы не должны забывать, на каком фоне все это происходит. Выборы — это фон», — продолжил Сисас. «И кое-какие партии Островецкую атомную станцию просто вписывают в свою политическую кампанию. Мы знаем, что консерваторы на все выборы шли с каким-то врагом, вот каждый раз они находят какое-то новое „чудовище“, с которым надо бороться. Пройдут выборы, я думаю, что разговоры, дискуссии будут проходить уже совсем на другом уровне. Это не наш объект. Не думаю, что Островецкая станция несет опасность для Литвы. Расположение ее таково, что особую угрозу она не представляет».
Предложение о создании подобной комиссии появилось в результате резких заявлений литовских политиков в отношении процесса строительства БелАЭС. Борис Дизик, бывший начальник лаборатории реакторного оборудования Игналинской АЭС, комментируя недавний инцидент на станции, заявил: «На наших глазах нашими политиками делается много шума из ничего. При любом монтаже, на любой станции происходят инциденты, которые контролирует служба безопасности, которая все прослеживает — это все контролируется. Посмотрите: вон у нас на недействующей Игналине вчера был пожар — и такое тоже возможно. Если даже что-то и было на АЭС в Беларуси, то контроль обязательно будет произведен, обязательно контроль будет потребован. И контроль сейчас там работает. Там корпусной реактор, значит, будет проверено его состояние, состояние металла. Проверят всеми современными методами — и ультразвуком, и дефектоскопом, и системами неразрушающего контроля».
Президент Литвы Даля Грибаускайте заявила о необходимости требовать у властей Беларуси обеспечения прозрачности строительства БелАЭС, а также допуска международных экспертов на площадку для оценки безопасности объекта и его воздействия на окружающую среду. Такие напутствия президент дала послу Литвы в Беларуси Андрюсу Пулокасу, передавая верительные грамоты.
Фото: Александр Васюкович, TUT.BY
На встрече обсуждались двусторонние вопросы, связанные с энергетикой, экономикой, миграцией и безопасностью. Президент подчеркнула, что, несмотря на сокращение объемов литовского экспорта в Беларусь, страна является важным экономическим партнером.
Литва не первый раз выражает обеспокоенность происходящим на строительной площадке белорусской АЭС. На сей раз поводом для возмущений послужил произошедший 10 июля инцидент при монтаже корпуса реактора. После того, как корпус реактора «проскользнул по стропам и соприкоснулся с землей», его монтаж былприостановлен. Пока проводятся необходимые экспертизы в «Росатоме» сообщили, что госкорпорация готова заменить реактор по требованию белорусской стороны. По словам топ-менеджера организации, об инциденте не рассказывали, потому что он не повлек никакого ущерба.
Глава МИД Литвы Линас Линкявичюс заявил на это, что «Росатом» не заслуживает доверия, потому что скрывает или пытается умалить серьезность инцидентов на строящейся в Островце БелАЭС, пишет delfi.lt. По его мнению, «Росатому» нужно со всей ответственностью обеспокоиться качеством этого объекта. Министр считает, что единственный способ обеспечить безопасность — это мониторинг строящейся АЭС международными экспертами.
Напомним, 25 июля в интернете стали распространяться слухи, что во время пробной установки 334-тонный корпус реактора для Островецкой АЭС рухнул на землю с высоты 2−4 метра. Произошло это еще 10 июля, однако Министерство энергетики Беларуси прокомментировало ситуацию лишь через 2 недели.
В ведомстве сообщили, что имела место «нештатная ситуация», не объяснив, в чем она заключалась. Минэнерго заверило, что заказчик проекта, РУП «Белорусская АЭС», немедленно затребовал у генподрядчика, российского АО «Атомстройэкспорт», все документы и сведения по инциденту и анализирует ситуацию.
К этому времени слухи об инциденте дошли до Литвы, и на них отреагировала президент Даля Грибаускайте. Она заявила, что «Беларусь уходит от ответов на вопросы о безопасности, не желает пустить наблюдателей».
28 июля литовское правительство вручило белорусскому дипломату ноту в связи с нештатной ситуацией. С начала года это уже третья нота от Литвы по поводу БелАЭС.
Как прошли последние белорусско-литовские консультации по АЭС, почему государство не допустит повторения Чернобыля, есть ли план Б на случай аварии на станции, где мы будем хранить атомные отходы и почему АЭС может помочь экологии Беларуси — об этом всем в интервью TUT.BY рассказала первый замминистра природных ресурсов и охраны окружающей среды Ия Малкина.
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Мы встретились с первым замминистра после белорусско-литовских экспертных консультаций в Вильнюсе. Стороны общались два дня — 21−22 июня, но принципиально новых заявлений по итогам не прозвучало. Разве что литовские представители попросили приостановить строительство БелАЭС до проведения стресс-тестов, на что получили отказ.
Малкина: Претензии Литвы повторяются из года в год
— Белорусская сторона в целом удовлетворена самим фактом проведения двусторонних консультаций по научным и техническим аспектам. Безусловно, это событие не могло бы состояться, если бы не рекомендации, которые дал обеим странам комитет по осуществлению конвенции Эспо в марте этого года.
От Беларуси в Вильнюс поехала широкая делегация из представителей Минприроды, министерства энергетики, РУП "БелАЭС", Минздрава и Академии наук. Литву представляли сотрудники МИД, литовского регулятора в области ядерной и радиационной безопасности, экспертов в энергетике и экологии.
В самом начале переговоров с Литвой белорусская сторона предложила составить нечто вроде протокола заседания, чтобы зафиксировать высказанные позиции и избежать недоразумений в будущем. Но к этому прийти не удалось.
— К сожалению, литовская сторона сделала все для того, чтобы этот локальный документ не был подписан.
На предложение Минска, по словам Малкиной, в Вильнюсе отреагировали «с улыбкой, молчанием и избежанием контактов по этому вопросу». «Не всегда нужно в дипломатии говорить слово „нет“. Мы оцениваем их профессионализм в этом смысле», — добавила первый замминистра. Литовский проект протокола консультаций пришел из Вильнюса уже после нашего интервью.
По словам Малкиной, все вопросы, которые поднимает Литва последние два года, повторяются, и принципиально новых претензий в Вильнюсе 21−22 июня не прозвучало. Успели рассмотреть не более половины поднятых вопросов.
— Станция строится и говорить, что, по их мнению, что-то не было сделано или было сделано не так пять лет назад, три года назад, год назад — это неконструктивно. Мы уже не можем вернуть то, что произошло тогда.
В Минприроды приглашают литовских экспертов к совместному радиационному мониторингу, обмену информацией о будущей безопасности функционирования АЭС.
— Надо работать, смотря на будущее, а не копаясь в прошлом. Во время диалога нам пришлось услышать много субъективных претензий в адрес белорусской и делегации, и страны. Сначала была отповедь по поводу «несоседского поведения», а потом уже какой-то диалог.
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Литва попросила приложить всю информацию, изложенную представителями Беларуси на консультациях, отдельным официальным документом в форме приложения к отчету об оценке воздействия АЭС на окружающую среду (ОВОС). В Минприроды считают такую постановку вопроса некорректной.
— Для нас процедура ОВОС закончена, это отчет, который составлен. В нем поставлена точка, он не правится в дальнейшем. Какие-то дополнительные документы мы пришлем в ответ на письменные конкретные запросы. Мы готовы такую информацию предоставить.
Теперь работа будет сконцентрирована на отчете о ходе консультаций, который Минск и Вильнюс должны совместно подать в комитет по осуществлению конвенции Эспо до конца июля. 24 июня Беларусь направила официальное приглашение Литве продолжить консультации у нас.
— Но я лично думаю, что эти консультации не будут продолжены. Опять-таки, с молчаливой, улыбчивой позиции литовской стороны.
Почему БелАЭС не повторит судьбу Чернобыля
— Беларусь — ответственное государство. В первую очередь, перед своими гражданами. Говорить, что какие-то госструктуры будут безответственно и халатно относиться к своей работе и судьбе своих собственных детей, наверное, не совсем корректно.
По словам замминистра, государство долго изучало информацию о рынке атомной энергии, провело полномасштабный анализ лучших технологий в этой сфере.
— Мы остановились на российском проекте АЭС-2006 поколения 3+, он характеризуется наиболее высокими показателями безопасности. Он соответствует требованиям одной из самых уважаемых организаций — МАГАТЭ.
Что касается радиационной безопасности, то еще на этапе принятия политического решения о строительстве АЭС, опыт как Чернобыля, так и аварии на Фукусиме исследовался госорганами.
— МЧС провели крупную работу по интегрированию в национальную систему по реагированию на чрезвычайные ситуации реагирования на ядерные и радиационные аварии. Создана государственная система предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.
Минприроды отвечает за радиационный мониторинг, систему которого в Беларуси Ия Малкина назвала «уникальной».
— Я даже не буду хвастаться, но японские специалисты после их аварии очень активно интересовались нашим опытом. Не секрет, что Беларусь имеет на своих границах четыре атомные станции, их мониторит уникальная система АСКРО (автоматизированных систем контроля радиационной обстановки — TUT.BY). Мы очень хорошо понимаем, о чем говорим.
За пределами зоны ответственности дирекции БелАЭС (13-километровая зона) уже создан второй круг системы радиационного контроля. Установлено 9 пунктов мониторинга, рассказывает собеседница TUT.BY.
План Б на случай аварии
А что если авария? Такой вопрос задают многие как в Литве, так и в Беларуси. Есть ли у властей план на случай нештатных ситуаций?
— Что мы будем делать — у нас план есть. Что будет литовская сторона делать, должна определять она сама. У нас есть план на случай чрезвычайных ситуаций, он не стоит на месте, совершенствуется. Мы изучаем лучшие мировые практики и к 2018 году, когда запустится АЭС, выстроим институциональную и техническую базу на том уровне, который требует международное сообщество.
По словам Малкиной, нельзя говорить, что у каждого ведомства будет какой-то свой план действий на случай аварии, он должен быть общим у Минздрава, МЧС, Минприроды и других заинтересованных госорганов.
— Будет или уж есть? — перебиваем мы собеседницу.
— И есть — государственная система ликвидации чрезвычайных ситуаций, которая наполнена и содержанием по ядерной безопасности, и в дальнейшем те документы, которые будут требоваться, они прорабатываются.
Риски для водной системы
Для охлаждения реактора БелАЭС будет использоваться вода из реки Вилия. В Вильнюсе это считают еще одной угрозой: во-первых литовцам неясно, как повлияет работа станции на саму реку, во-вторых, они боятся загрязнения водной системы Литвы в случае аварии. Об этом в интервью TUT.BY ранее заявлял министр энергетики нашей северо-западной соседки Рокас Масюлис.
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Замглавы Минприроды Беларуси с этими опасениями не согласна:
— Введение АЭС в эксплуатацию не повлечет изменений, которые были бы значительными или находились бы за пределами естественных колебаний гидрологического режима реки Вилии.
Если сохранятся нынешние природные условия, то воздействия АЭС на реку «практически не произойдет».
— В случае, если год будет очень засушливый, то у Вилии есть Вилейское, Ольховское Снигянское водохранилище, которые могут быть использованы как дополнительные резервуары воды. Если будет наводнение, то АЭС строится на площадке 20 метров выше, чем расчетные максимальные уровни воды в реке Вилия при весеннем половодье.
По словам Малкиной, максимальные прогнозные показатели концентрации радионуклидов в трансграничном створе Вилии не превысят референтных уровне. «То есть угрозы нет», — резюмировала собеседница. Ни качество, ни температура воды не должна измениться, добавила она.
Где будут храниться атомные отходы
Для тех стран, которые используют атомную энергию, головной болью часто является вопрос хранения радиоактивных отходов.
— В соответствии с сегодняшним проектом АЭС предусматривается такая система: десять первых лет они хранятся в пристанционном хранилище, а потом перемещаются в пункт захоронения радиоактивных отходов.
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Сооружение такого пункта изначально не предусматривалось в проекте АЭС. Ия Малкина предполагает, что в ближайшее время будет принято решение по строительству такого объекта. Пока неизвестно, будет ли он в Беларуси.
— У нас есть определенный временной запас, это должно быть взвешенное решение, мы рассматриваем все возможные варианты. В первую очередь, это ответственность государства, во вторую — эксплуатирующей организации.
Основных варианта два — хранить их в Беларуси или в другом государстве. В мире такие вопросы решают по-разному.
— Литва, насколько мне известно, планирует хранить отходы прямо на территории закрытой Игналинской станции.
Стресс-тесты АЭС и миссия SEED МАГАТЭ
Есть две претензии Литвы, которые Беларусь, судя по всему, готова снять уже в этом году. Это проведение стресс-тестов станции и миссии МАГАТЭ по оценке устойчивости площадки АЭС к внешним воздействиям (миссия SEED). Минск намерен провести и то, и другое до конца 2016 года - начала 2017.
— Это два вопроса, которыми периодически будоражат литовскую общественность. Но нужно отдавать отчет, что ни тот, ни другой институт нельзя применять в спешке. Мы добровольно согласились провести стресс-тесты, это не обязанность. Благодаря им мы делаем переоценку безопасности с учетом внешних природных и техногенных факторов.
Процедура включает в себя и «камеральные» тесты, когда расчеты и моделирования самых негативных вариантов развития ситуации происходят в кабинетах, в выводы стресс-тестов реализуются практики.
И МЧС, и министерство энергетики и Минприроды едины в том, что такие тесты провести необходимо, подчеркнула Малкина.
Она не согласна с позицией Литвы о том, что миссию SEED нужно было проводить до начала строительства АЭС.
— Это не только оценка площадки, но и обзор угроз на ней, но и оценка прочности конструкции. Как можно оценить конструкцию до начала ее строительства?
На последних консультациях Литва просила включить своих представителей и в миссию SEED и на стресс-тесты АЭС. По словам замглавы Минприроды, оба запроса не по адресу.
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
— Вопросы стресс-тестов будут прорабатываться с Росатомом, который реализует проект. Миссия SEED — это миссия МАГАТЭ. Вес этой организации уже достаточен для того, чтобы доверять ей. Какие эксперты будут приглашены, это компетенция МАГАТЭ. Во-вторых, если мы говорим о независимой оценке, то все действия Литвы ставят под сомнение их непредвзятость в отношении проекта.
АЭС поможет экологии Беларуси, а не навредит?
Мир не стоит на месте, подчеркнула собеседница TUT.BY, в том числе — и ядерные технологии.
— Использование атомной энергии в мире доказало свою эффективность. Тепловая энергетика опирается на невозобновляемые природные ресурсы, а атомная базируется не на природных богатствах.
Ввод АЭС в эксплуатацию, по оценкам Европейской экономической комиссии ООН, позволит сократить выбросы парниковых газов на 7−10 миллионов тонн в год, около 10% от сегодняшних выбросов, добавила Ия Малкина.
— Это произойдет не только за счет выведения сегодняшних энергетических мощностей. В Беларуси очень активно развивается электрический транспорт. Когда мы будем переводить общественный транспорт на электродвигатели, использовать электроэнергии для отопления — это тоже сокращение выбросов парниковых газов.
