В 2020 году в полную мощность должна заработать Белорусская атомная станция. Мало какая АЭС может сравниться с ней по уровню окружающего политического шума еще до запуска в работу. TUT.BY с помощью экспертов в энергетике решил разобраться, какие из заявлений политиков вокруг будущего станции имеют и не имеют отношения к действительности, а также — куда Беларусь действительно сможет направить новое электричество.
Последний вопрос ключевой. Даже Александр Лукашенко в июле этого года призвал чиновников думать, куда направлять электроэнергию после ввода в строй БелАЭС.
1
Что произойдет с энергосистемой после запуска АЭС
Сегодня вся страна потребляет 36-37 млрд киловатт-часов (кВт·ч)электроэнергии в год. Практически полностью мы обеспечиваем себя этим электричеством сами, вырабатывая его более чем на 95% из российского газа.
Почти половину белорусской электроэнергии сегодня генерируют две крупные ГРЭС — Лукомльская и Березовская. Остальное в основном производится на ТЭЦ, которые, кроме электричества, снабжают белорусов и теплом.
Запуск двух реакторов АЭС к 2020 году добавит к этому еще 18 млрд кВт·ч — то есть плюс почти 50% от того, что Беларусь потребляет. Базовых путей выхода из ситуации — три: продавать излишки, потреблять больше электричества или выключать какие-то из существующих мощностей.
Начнем разбор полетов с экспорта. У России и Украины достаточно своего электричества, на наших границах у них даже есть свои АЭС — Смоленская и Ровенская. Остаются западные соседи, и с ними начинаются проблемы.
2
Поставки в Литву? Политика, экономика и физика против
Между Литвой и Беларусью проложено достаточное число высоковольтных линий для поставок электричества. До завершения работы Игналинской АЭС в 2009 году наша соседка продавала электричество нам, затем — сама стала его закупать.
Но в последние годы эти поставки сошли на нет. В 2015-2016 годах мы поставляли в Литву примерно 200 млн кВт·ч в год, за первое полугодие 2017-го — около 60 млн кВт·ч, говорит экономист Татьяна Маненок. И то, и то — мизер по сравнению с нашим потреблением.
Причина снижения в последний год в том, что страны Балтии начали интеграцию в европейскую энергетическую систему. Поставки электричества в Литву по кабелю на дне Балтийского моря из Швеции идут с начала прошлого года. Первое время кабель работал с постоянными перебоями, и соседи нужны были для экстренных поставок. Дважды кабель ремонтировали и в этом году.
— Электроэнергия из Швеции приходит по цене примерно 30-35 евро за мегаватт·час. Насколько я понимаю, в России и Беларуси никто не может дать таких цен, — говорит независимый журналист из Литвы Ритас Стаселис, специализирующийся на энергетике.
Во-вторых, Литва принципиально отказалась закупать энергию с БелАЭС на политическом уровне. В Вильнюсе даже приняли закон, объявляющий станцию в Островце угрозой нацбезопасности.
Выделить и заблокировать атомную энергию из общего потока у Литвы не получится, говорит белорусский независимый эксперт в энергетике Артем Быстрик:
— Если бы был отдельный большой кабель с АЭС, это было бы возможно. Энергию, которую Литва покупает у Беларуси, она закупает из общей сети, куда ее поставляют все электростанции.
Таким образом единственный вариант для Литвы заблокировать энергию с АЭС — полностью прекратить закупки электричества из Беларуси.
И наконец, в-третьих, и это самое главное — даже если шведский кабель снова сломается, а Литва передумает бойкотировать БелАЭС, поставки энергии туда не смогут продолжаться долго. К 2025 году страны Балтии планируют отключиться от энергетического кольца с Россией и Беларусью, так называемого БРЭЛЛ.
С этого момента, а возможно и раньше, параметры электроэнергии, в частности — способ регулировки частоты — в сетях стран Балтии будут не такими, как в Беларуси и России. Перемычки на линиях с Беларусью закроют. А значит, для обмена электричеством нужно будет ставить на границе переходники — вставки постоянного тока.
По словам Александра Михалевича, научного руководителя института энергетики НАН Беларуси, это дорогое удовольствие: «Вставки постоянного тока будут рентабельны только при больших поставках».
А у нас с Литвой по всем вышеописанным причинам таких больших поставок не планируется. Таким образом, против экспорта в Литву выступают и политика, и экономика, и скоро начнет выступать физика.
3
Польша и Латвия вряд ли выручат?
Политика пока не мешает экспортировать энергию с АЭС в Латвию и Польшу, но от этого такие поставки не становятся более реальными.
Начнем с Польши, куда проложены две старые линии из Беларуси — в Белосток и Вульку Добрыньску. Там на границе нужно ставить дорогие «переходники», чтобы осуществлять поставки, поскольку наша западная соседка давно синхронизировала свои сети с ЕС.
В Белосток мы одно время поставляли энергию с нашими параметрами, без вставок постоянного тока, говорит академик Михалевич.
— Это работало так: район Белостока отрезался от польской энергосистемы и снабжался нашей электроэнергией с нашей частотой.
Но этот проект остался в прошлом. Сегодня, вслед за польскими чиновниками, Артем Быстрик подтверждает: наша западная соседка может обеспечить себя электричеством сама, в основном — вырабатываемом на угле, и не нуждается в импорте из Беларуси.
Экспорт через Польшу в Германию или другие страны ЕС также не сможет окупиться из-за большой себестоимости энергии, которая будет теряться при передачах на такие расстояния.
Чтобы снизить потери, кроме установки на границе «переходников» (вставок постоянного тока), нужно еще и обновлять линии электропередач.
— В начале 2000-х годов была идея передавать российскую электроэнергию через Беларусь и Польшу в Европу, но она заглохла как по политическим, так и по технологическим причинам, — говорит Александр Михалевич. — Для этого нужно было модернизировать ЛЭП в Польше, а земля там частная, нужно было договариваться с тысячами владельцев земли от границы до границы. Польское правительство отказалось от идеи.
Наконец, северная соседка — Латвия. Ее официальные лица говорят, что пока не думают поддерживать литовский бойкот БелАЭС. Проблема тут в том, что никаких крупных линий, способных передавать электроэнергию из Беларуси в Латвию, просто нет.
— Провести новые линии в Латвию — дорогостоящий и долгосрочный проект, — говорит Артем Быстрик. — Он вряд ли будет иметь финансовый смысл, учитывая планы соседки отключиться от БРЭЛЛ.
Поставлять электричество в Латвию можно через общую биржу, из которой берут свою энергию страны Балтии, но кабели туда идут из Беларуси в Литву. А она в свою очередь настроена не допустить попадания в биржи энергии с БелАЭС, говорил в интервью TUT.BY министр энергетики Литвы Рокас Масюлис.
4
Заменяем газ на электричество
Академик НАН Александр Михалевич говорит, что БелАЭС и не планировалась для экспорта электроэнергии.
— Станция строилась не ради этого, а ради энергобезопасности страны и снижения доли природного газа в топливном балансе электростанций.
АЭС действительно должна снизить на четверть объемы закупаемого газа из России. Но куда распределить энергию, которую станция даст?
Рецепт ученых — увеличивать потребление электроэнергии. Речь, к примеру, о замене газовых котлов на электрические. Академик говорит, что они с коллегами сравнили потребление электричества самыми энергоемкими отраслями промышленности в Беларуси и в странах Европы с похожим климатом.
— Оказывается, что везде, кроме металлургии, мы находимся на последних местах. Сыграли злую шутку с Беларусью «смешные» цены на газ. Электротехнологии просто искусственно вытеснялись.
Если потребление электричества в промышленности выйдет на уровень развитых стран, это закроет проблему избытка электричества после запуска АЭС, говорит Александр Михалевич.
Также, если сбудется прогноз вице-премьера Владимира Семашко о снижении тарифа на электричество для предприятий в полтора раза к 2020 году (с 12 до 8 центов за кВт·ч), заметно доступнее и привлекательнее для белорусов станут электромобили. Для их популяризации энергетики разработали целую госпрограмму.
Еще ученые предлагают строить новое жилье полностью электрифицированным, без теплотрасс и газопроводов. А также переключать старое жилье на электричество после того, как истечет срок эксплуатации сегодняшних теплосетей, но это «целая революция», признает академик.
Другой энергетик Артем Быстрик скептично настроен в отношении этих планов. Он считает, что переоборудовать достаточный объем мощностей в стране на электричество — слишком дорогая идея для Беларуси, а особенно в 2-3 года, остающиеся до запуска АЭС.
5
А если не получится?
Избытка в энергосистеме быть не может, говорит академик, электроэнергию пока нельзя накапливать. Если мы не найдем нового применения электричеству с АЭС, придется снижать мощность существующих электростанций — ГРЭС или ТЭЦ, потому что работать не на полную мощность сама атомная станция не может.
Артем Быстрик прогнозирует, что выключать придется блоки Лукомльской ГРЭС. А скорее — переводить их на горячий резерв — то есть держать «на подхвате» у реактора АЭС на случай экстренного выхода его из строя. Дело в том, что атомной станции все равно будут нужны такие альтернативные мощности в горячем резерве, чтобы в случае чего заменить один из реакторов. Мощность каждого из них — 1200 МВт. Мощность всей Березовской ГРЭС меньше, а значит, переводу в режим горячего резерва, судя по всему, подвергнут Лукомльскую.
Однако и это не решит проблемы избытка энергии, если не получится выполнить планы ученых и нарастить электропотребление. Что-то придется отключать. Но здесь начинаются новые проблемы. Во-первых, под существующие станции проведена вся логистика — линии электропередач. Во-вторых, обе ГРЭС — градообразующие предприятия для Новолукомля и Белоозерска, на них работают тысячи человек. Посчитать социальные и экономические последствия такого сценария едва ли возможно.
Чтобы выполнить указание Александра Лукашенко и куда-то направить энергию с БелАЭС, государству не обойтись без издержек и новых вложений. Вопрос лишь в том, на какие из них нам придется пойти, особенно — при сегодняшних невысоких темпах роста.
Читать полностью: https://news.tut.by/economics/558443.html
Читать полностью: https://news.tut.by/economics/558443.html
Артем Шрайбман / TUT.BY
